Круглый стол «Участие институтов гражданского общества в противодействии посягательствам на жизнь и здоровье женщин и детей»

25 мая 2017 г. в Совете Федерации прошел круглый стол «Участие институтов гражданского общества в противодействии посягательствам на жизнь и здоровье женщин и детей», на котором я выступила с докладом «Исполнение решений судов об определении места жительства детей. Укрывание детей одним из родителей».

Выдержки из доклада:
I. Проблема порядка исполнения решения суда
В соответствии с ч. 7 ст. 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве», если в процессе исполнения исполнительного документа изменились место жительства должника, место его пребывания и выяснилось, что на территории, на которую распространяются полномочия судебного пристава-исполнителя, отсутствует имущество должника, на которое может быть обращено взыскание, судебный пристав-исполнитель составляет акт и выносит постановление о передаче исполнительного производства в другое подразделение судебных приставов.
Таким образом, недобросовестный родитель – должник по исполнительному производству фактически находится в более выгодном положении, чем родитель – взыскатель по исполнительному производству, так как он на законных основаниях не исполняет вынесенное решение суда годами, регулярно меняя свое место регистрации.
Это приводит к тому, что ребенок фактически насильно лишен постоянного места жительства и вынужден переезжать с места на место вслед за своим родителем, что не может быть признано соответствующим его интересам и приводит к существенному нарушению его права жить и воспитываться в обстановке психологического комфорта и стабильности сложившегося привычного ему образа жизни.
Предлагаемое решение:
1.Установить, что исполнительный документ, содержащий требование об отобрании либо о передаче ребенка, принятый подразделением судебных приставов к исполнению с соблюдением правил, установленных ст. 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве», должен быть исполнен им, хотя бы в дальнейшем он станет подведомственно иному подразделению судебных приставов.
2.Включить в субъектный состав ст. 315 Уголовного кодекса РФ «Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта» должника, злостно уклоняющегося от исполнения вступившего в законную силу решения суда.
3. Включить в субъектный состав ст. 126 Уголовного кодекса РФ «Похищение человека» родителя, ограниченного в родительских правах или лишенного их.
4.Дополнить пункты 28-29 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня лиц, ответственных за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.07.1995 № 713 требованием о предоставлении согласия обоих родителей на регистрацию ребенка по месту жительства/временную регистрацию по месту пребывания (когда в свидетельстве о рождении ребенка указаны оба родителя), за исключением случаев когда второй родитель лишен родительских прав, неизвестен или признан судом безвестно отсутствующими; признан судом недееспособным.

II. Ограничение родительских прав как способ борьбы с неисполнением решений судов о воспитании детей
При определении места жительства ребенка, суд исходит из интересов реьенка, учитывает его возраст и привязанность к каждому из родителей, а также их возможности создания условий для воспитания и развития ребенка.
Согласно п. 1 ст. 65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.
Не исполняя решение суда, родитель в первую очередь нарушает права ребенка, лишает его эмоционального и духовного общения с другим родителем, возможности постоянного проживания в определенном месте, что является опасным для малолетнего и может оказать негативное влияние на его психологическое состояние, выраженное в отсутствие восприятия второго родителя как члена семьи и памяти о нем.
Не желание и отсутствие намерения исполнять вступившее в силу решение суда говорит о злоупотреблении своими родительскими правами вопреки интересам ребенка, препятствовании на протяжении длительного времени его общению с другим родителем.
Ограничение в родительских правах позволит компетентным органам возбуждать уголовные дела в отношении родителя ребенка на основании ч. 1 ст. 330 УК РФ поскольку после того, как он был ограничен в родительских правах, его действия по отказу в передаче ребенка другому родителю больше не представляют собой административное правонарушение, предусмотренное ст. 5.35. КоАП РФ.
Таким образом, ограничение родительских прав можно рассматривать как способ борьбы со злостным умышленным неисполнением решения суда о месте жительства ребенка одним из родителей. Анализ судебной практики по рассмотрению соответствующих дел позволяет сделать вывод о том, что для применения судом положений п. 2 ст. 73 СК РФ в таких случаях, следует доказать, что злостное неисполнение ранее вынесенного решения суда о порядке общения с ребенком или месте его жительства, свидетельствует, во-первых, об умышленной форме вины недобросовестного родителя, во-вторых, о поведении и действии родителя в противоречии с интересами ребенка, определенными вступившим в законную силу решением суда, вынесенным исходя из них, а в-третьих, наносит вред его здоровью, то есть является опасным для ребенка, и представляет собой ничто иное, как злоупотребление родительскими правами и даже запрещенное законом психологическое насилие над ним. Следует особо подчеркнуть, что для рассмотрения института ограничения родительских прав как меры ответственности родителя за неисполнение решения суда о воспитании ребенка, чинение препятствий одним родителем другому в общении с ребенком должно быть выражено в фактически полной его изоляции из жизни ребенка против воли ребенка и самого родителя в нарушение ст.ст. 54, 55 СК РФ; сокрытие места нахождения ребенка одним из родителей должно происходить не только от второго родителя, но и от представителей органов государственной власти и (или) выражаться в фактическом лишении его постоянного места жительства. В связи с этим его поведение можно рассматривать как опасное для ребенка с диспозиции ст. 73 СК РФ, которое при дальнейшем его разлучении с другим родителем вопреки установленным судом интересам ребенка при принятии решения по спору о его воспитании может оказать негативное влияние на его дальнейшее психологическое состояние.
Предлагаемое решение:
Дополнить п. 2 ст. 73 Семейного кодекса РФ абзацем следующего содержания: «Ограничение родительских прав также допускается, в случае нарушения родителем ребенка прав и интересов ребенка, выразившегося в лишении его права на общение с другим родителем, если такое общение не противоречит интересам ребенка, в намеренном сокрытии места нахождения ребенка помимо его воли, в неисполнении судебного решения об определении места жительства ребенка, в неисполнении судебного решения о порядке осуществления родительских прав либо в ином воспрепятствовании осуществлению другому родителю прав на воспитание и образование ребенка и на защиту его прав и интересов». Предложенная редакция абзаца будет соответствовать диспозиции ч. 2 ст. 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, что немаловажно для доказывания наличия оснований для ограничения родительских прав в рассматриваемых случаях.

III. Рассмотрение споров о расторжении брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, мировыми судами, как предпосылка к оставлению детей в состоянии неопределенности.
В соответствии со ст.ст. 23, 24 СК РФ при расторжении брака в судебном порядке, если супруги не представили на рассмотрение суда соглашения о детях или если установлено, что оно нарушает интересы детей или одного из супругов, суд обязан по своей инициативе разрешить указанный вопрос. Вместе с тем действующая редакция ст. 24 СК РФ не позволяет мировому судье ставить вопрос об определении места жительства детей по своей инициативе без заявления соответствующего требования одним из родителей с направлением дела по подсудности в районный суд согласно ст.ст. 23, 24, 33 ГПК. Подобное решение суда является выходом за пределы заявленных сторонами требований, что не допускается гражданским процессуальным законодательством. Таким образом, ст.ст 23, 24 СК РФ фактически не действуют.
При взаимном согласии супругов на расторжение брака, в случае наличия у них общих несовершеннолетних детей, но при отсутствии заявленных требований, затрагивающих их права и законные интересы, в условиях пассивной позиции, занимаемой судом, императивная процедура расторжения брака в судебном порядке фактически ничем не отличается (кроме сроков) от его расторжения в органах ЗАГС.
В законодательстве также отсутствуют нормы, поясняющие, кто может дать заключение о нарушении интересов ребенка представленным в суд соглашением родителей, и в чем выражается такое нарушение (п. 1 ст. 23, п. 2 ст. 24 СК РФ). Сам мировой суд не вправе в принципе рассматривать вопросы, касающиеся воспитания детей, в том числе в части проверки соответствия соглашений родителей их интересам.
Существенным недостатком является и тот факт, что мировой суд при решении вопроса о передачи дела по подсудности в районный суд, не вправе принимать обеспечительные меры по спору в соответствии с п. 6.1. ст. 152 ГПК РФ, что приводит к тому, что ребенок продолжает жить в состоянии неопределенности в период принятия районным судом иска к своему производству.
В этой связи, процедура расторжения брака родителей, имеющих общих несовершеннолетних детей, в мировом суде фактически приводит к нарушению прав и интересов несовершеннолетних, в связи чем не достигается изначально поставленная законодателем цель перед указанными нормами – разрешить все вопросы, касающиеся дальнейшей жизни и воспитания детей в случае расторжения брака их родителей. В этой связи приоритет прав и интересов несовершеннолетних детей должен являться главным принципом законодательства о расторжении брака их родителей в той же степени, что и об их воспитании.
Предлагаемое решение:
1. Изменить подсудность дел о расторжении брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, путем передачи полномочий по их рассмотрению районным судам с внесением соответствующих изменений в ст. 23 ГПК РФ и в ст. 3 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации».

Добавить комментарий