Отцовский беспредел

С Гаманович Андреем мы сожительствовали с января 2012 года,вместе снимали квартиру, тогда у него ничего ещё не было. Всем бизнесом занималась мать, и обеспечивала Андрея тоже она. Он не работал, все время был занят строительством дома в п.Элита,Емельяновского района, также на средства своей мамы и бабушки, которые продали квартиры, для того чтобы он построил дом и вложил их в свой начинающий бизнес . Андрей хотел детей, так как с сыном от первого брака он не жил, да и особо не стремился принимать участие в его воспитании. Вскоре мы прошли обследование и я забеременела…. и тут- то все началось. Андрей во время беременности стал поднимать на меня руку, унижал, обзывал и выгонял. Постоянно я выслушивала угрозы о том, что как только я рожу ребёнка, он отнимет его у меня. От нервного истощения меня положили в больницу по угрозе выкидыша. После сложной, перенесённой беременности, мы продолжали жить в его загородном доме вместе с ребёнком. Андрей истязал нас с сыном за всё это время. Это продолжалось пока Марку не исполнилось двух лет. После чего, я уже не выдержала и ушла с ребёнком в свою квартиру. Далее я устроилась в частный детский сад и фитнес тренером в детский клуб. Продала свою однокомнатную квартиру, взяла ипотеку и купила двухкомнатную, чтобы у сына была своя комната, обустроила ее,купила спортивный комплекс, новую кровать, игрушки,стол письменный с красивым стульчиком, и все необходимое для развития. С августа 2015 г. по ноябрь 2016 г. сын проживал со мной и я никогда не прятала ребёнка и не препятствовала их общению с отцом. Андрей звонил очень редко и пару раз забирали сына к себе.Помню как сейчас, после последней встречи сына с Андреем, Марк рассказал как отец бил его грязными трусами, сын часами сидел на горшке,и у сына начался анурез и каломазание, которое до сих пор не проходит. И даже после этого я не старалась запретить общаться Андрею с сыном , я понимала, что отец должен видится с ребёнком…. Потом Андрей исчез,я просила деньги на лекарства, тот отвечал нецензурной бранью и полностью отказывался помогать с лечением.


В ноябре я сказала, что ребенок заболел и мы ходим на лечение. И вот, в один день, когда мы с сыном пошли в поликлинику, Андрей уже дожидался нас, он схватил сына,разбил ему губу в кровь, и скрылся на авто в неизвестном направлении.Я сразу вызвала полицию.После недельного молчания и не зная где ,и что с сыном ,я подала в суд на определения место жительства сына с одним из родителей. В полицию было подано заявление по факту похищения сына, а так же в известность были поставлены органы опеки и попечительства. До февраля 2017 года мне не давали с сыном общаться, я постоянно , при любой возможности приезжала в Емельяновский район ( это 50 км От г.Красноярска), туда не ходят автобусы, дом стоит в поле, посреди леса, дачный поселок только начал застраиваться, темнота ,глушь ,грязь,там нет связи с городом. Приходилось ездить на такси туда и обратно. Стоило мне только приблизиться к дому, я постоянно подвергалась физическому насилию со стороны мужа и однажды даже со стороны его новой сожительницы. Меня никогда не впускали в дом, угрожали, били, душили, издевались, и все это на глазах у сына. Марка прятали, увозили на моих глазах, пытаясь наехать на меня машиной. Когда вызывала полицию, сына через запасной выход вывозили. В марте, через органы опеки, мы договорились, что Андрей будет давать видеться с сыном 2 раза в месяц, на его территории по часу. Но и это условие Андрей не выполнял. Он продолжал всячески избегать моих встреч с сыном, при этом унижал, оскорблял и угрожал. После решения суда в мою пользу, Андрей стал пускать меня на его территорию, дабы не продолжать выяснения через суд. Он понимал что у меня есть все заключения врачей о побоях, показания свидетелей, а так же детского психолога — вообщем всё то, что говорит об Андрее, как о человеке с садистскими наклонностями, который пагубно влияет на психику ребёнка. Но мне разрешалось видится с ребёнком, только в том случае, если у Андрея хорошее настроение. Когда на его территории происходит встреча,то это место песочницы 2 на 2 метра, в дом попрежнему меня не впускают. Сейчас я с сыном разговариваю только по телефону, на громкой связи, исключительно под присмотром Андрея. Наедине с сыном я не была уже год.

Ссылка на петицию!

Добавить комментарий